— Вам легче? — переспросил Руари сквозь сжатые зубы.

— Подобное тупое упрямство всегда страшно злит меня. Я прекрасно вижу, что вы цепляетесь за сознание, как за священный сосуд Грааля, а во мне видите язычника, который, того и гляди, вырвет его из ваших рук. Заставляете себя понапрасну страдать. Это, мой прекрасный рыцарь, поступок глупца.

— Человеку очень больно, сестра, — вмешалась Маргарет, — немилосердно сейчас обижать его.

— Он заслужил такое обращение.

— Послушай меня, женщина… — заговорил воин.

— Тише, глупец. У тебя еще будет время осудить мою дерзость. Лучше зажми вот это в зубах, — Сорча засунула ему в рот кусок кожи. — На твоем теле три огромные дырки, которые придется зашивать: одна на правой руке, вторая на животе (из-за нее ты чуть не потерял все внутренности), а третья на левой ноге. Похоже, что тебе пришлось бороться с целой толпой англичан.

— Удивительно, как он еще не умер от потери крови, — пробормотала Маргарет.

Сорча тоже подумала об этом, но ничего не сказала, стараясь сосредоточиться на своей работе. Она пропускала мимо ушей стоны, которые раненый уже не мог сдержать. Ужасно было доставлять ему нестерпимую боль, но иного пути не было. Сделав последний стежок, девушка взглянула в лицо своему пациенту. Глаза казались настолько затуманенными болью, что потеряли цвет. Сознание покидало его. Приказав сестре заняться небольшими ранами Бэтэма, она начала перевязывать Руари. Теперь, когда с ужасной работой было покончено, Сорча позволила себе внимательно рассмотреть того, о ком так заботилась. Сэр Руари выглядел крупным мужчиной, высоким и сильным, хотя совсем не тучным. Это была гибкая сила дикого зверя. Кожа гладкая, упругая, темнее ее собственной, как будто солнце чаще смотрело на пего. Накладывая повязку, девушка не удержалась, чтобы не провести по этой коже рукой. На ощупь она оказалась столь же приятной. Широкая грудь чиста: не заросла волосами. Крошечные темные колечки начинались лишь от пупка, сгущаясь ближе к паху и снова почти сходя на нет на длинных стройных ногах. Невозможно было не признать, что этот мужчина необычайно привлекателен.