Внутренне проклиная себя за минутную слабость, Сорча побыстрее закончила перевязку и накрыла раненого плащом. К счастью, он слишком страдал от боли, чтобы заметить, с какой жадностью она его разглядывала. Убирая с его лица темные, мокрые от пота волосы, девушка осознала, что явно медлит с этой процедурой, и виновато покраснела. Она вынула изо рта раненого полоску кожи, не переставая размышлять об этом человеке.

— Ты, наконец, закончила терзать меня, женщина? — едва прошептал рыцарь, сам удивившись слабости своего голоса.

— Да, и благодаря мне вы еще поживете на этом свете.

— С ним все будет в порядке? — с беспокойством спросил юноша, с помощью Маргарет перебираясь к костру.

— Все в руках божьих, — едва пробормотала в ответ Сорча, занимаясь приготовлением нехитрого ужина. — Он выжил, оставаясь долгие часы без всякой помощи. С таким упрямством теперь уже немудрено не выздороветь.

— И постоянно в сознании? — юноша взглянул в сторону рыцаря и побледнел.

— Конечно, — ответил Руари уже немного окрепшим голосом.

— Как я рад, что ты жив!

— Когда ко мне вернутся силы, тебе уже не придется радоваться, мой дорогой.

— Но, кузен…

— Кузен? — переспросила Сорча, недоверчиво переводя взгляд с одного из своих подопечных на другого.

— Дело в том, что меня зовут Бэтэм Керр. Я кузен сэра Руари.

— Который должен был спокойно сидеть в Гартморе, — прорычал рыцарь.

— Но, кузен! — взмолился мальчик. — Как же я смогу стать воином, если меня постоянно оставляют в безопасном месте, с женщинами и детьми? Мне уже двадцать лет. Хватит меня нянчить, Руари.

— Просить тебя позаботиться о моем доме — вовсе не означает нянчить. ;]