— И вы решили вспомнить ее?

— Да, решили. И не думайте, что мы будем играть плохо из-за того, что в нашем войске дети, старики, увечные да женщины. — Говоря это, девушка аккуратно подоткнула одеяло и наклонилась поближе к Руари. — С вами будут обращаться уважительно, как вы того заслуживаете, но не подумайте, что причина этого в нашей слабости. Не пытайтесь убежать, мы Вас остановим. Не пытайтесь проникнуть за крепостную стену, мы Вас подстрелим. Вы наш пленник, сэр, и хотя в праве презирать своих повелителей, не позволяйте этому презрению руководить собой. Обещаю, что немедленно раскаетесь.

Внезапно Сорча поймала себя на том, что рассматривает губы своего пленника. И рот, и губы оказались красивыми и необычайно привлекательными. Они искушали, притягивали девушку настолько, что она испугалась и поэтому быстро перевела взгляд, а потом твердо посмотрела в глаза мужчины. В них она встретила растущее любопытство и намек на то, что ее чувства не остались незамеченными. Сорча резко выпрямилась.

— Надеюсь, что я ясно все объяснила, — проговорила она, благодаря Господа за твердость своего голоса.

— Да, абсолютно ясно, — последовал ответ.

— Прекрасно. А теперь, если тетушка не имеет ничего против, я оставлю вас на ее попечении.

— Конечно, иди, девочка, — согласилась Нейл, — я позабочусь об этом парне. Поговори с Робертом. Он многое хотел обсудить с тобой.

— Он собирался поговорить о Юфимии?

— Да, о малышке Юфи. Боюсь, что впереди у нас несколько беспокойных месяцев.

Со страхом ожидая новостей, которые она могла услышать, Сорча молча кивнула и вышла вместе с Робертом. Не очень-то охотно оставляла она Руари. Он был на ее попечении три дня, но причина колебаний была даже не в этом.