Ей просто хорошо рядом с ним, даже несмотря на его гнев и раздражение. С тех пор, как она нашла его, раненного на поле битвы, они расстаются впервые. Девушка задумалась, стараясь разобраться в себе. Вполне понятно, что никакой надежды на взаимную симпатию между ними нет и быть не может. Поэтому самое разумное, что она может сделать, — это по возможности отдалиться от него и, заглушив свое чувство, заняться делами и заботами клана и Дунвера.

— Ну, теперь рассказывай о Юфи подробно, — обратилась девушка к Роберту, когда они спустились в большой зал замка.

— Неприятности начались уже через несколько часов после того, как вы с Маргарет отправились разыскивать Дугала.

— Не случилось никаких резких вспышек?

— Нет. И именно поэтому мне кажется, что впереди у нас много неприятностей. Духи только что утихли. Вспышка оказалась очень сильной. Все знали, что Юфи взрослеет, и ожидали, что неприятности начнутся, но даже для тех, кто не впервые с этим встречается, приступ выглядел чересчур неожиданным и резким.

— Ты думаешь, что на этот раз кто-нибудь может всерьез пострадать?

— Должен признаться, я сам побаиваюсь этого, хотя не слышал, что когда-то это кончилось действительно плохо.

— Ты прав. А как ко всему этому относится сама Юфи?

— Отказывается верить, что все это происходит из-за ее взросления.

— Точно. Я вспоминаю, что сама не хотела в это верить, когда такое происходило со мной. Уйти из детства — само по себе серьезное испытание, А когда в дело вмешиваются злые духи, все переворачивающие вверх дном, оно становится совсем страшным. А тут еще и ее фантазии. Ребенок всерьез верит, что его оставили на земле эльфы. И, похоже, считает, что ей не суждено испытать того, что написано на роду у смертных.

Сорча принялась всерьез обдумывать, что она скажет Юфимии, чтобы помочь той принять взросление со спокойным смирением. Спокойствие — это самая надежная вещь.