- Ты хочешь сказать, что я выговариваю слова вполне отчетливо и не падаю на сцене? - весело сказала Розалинда. - Этого еще недостаточно, чтобы быть актрисой, дорогая.

- Розалинда, - гулко разнесся по сараю сочный баритон, вспугнув сидевших на балках голубей. - Помоги мне с освещением.

- Иду, папа. - Она быстро пересекла импровизированную сцену и подошла к Томасу Фицджералду в облачении мага, который зажигал фонари. Розалинда подняла керосиновую лампу с рефлектором, сдвинула ее на фут плево, другую - еще дальше вправо. Так будут освещены все углы.

- Ты права, дорогая, - с нежной улыбкой произнес Томас и показал на дверь. - Брайан говорит, что снаружи собирается много народу.

- Естественно. Наш спектакль этим летом - самое замечательное событие для жителей Флечфилда.

Когда отец ушел, Розалинда внимательно осмотрела усыпанную соломой сцену. Задник на месте, все актеры в костюмах. На улице Кальвин продает билеты, зазывая зрителей на жаргоне лондонского простонародья. Все готово к началу представления.

"И сколько таких грубо сколоченных подмостков я видела? Сотни? Тысячи?" подавляя вздох, подумала Розалинда. Почти вся ее жизнь проходит в непрестанных переездах. Труппа создает волшебство на один вечер, упаковывает костюмы и декорации и переезжает в следующий городок. Сама она, в свои двадцать восемь лет, уже устала от такого существования, однако время не остудило пыла се приемных родителей.

Ведь они актеры. Но у нее, Розалинды Джордан, театрального распорядителя, подобранной на улице, теперь уже вдовы, нет такого призвания. Иногда она даже горько жалеет, что у нее нет собственного дома, постоянного пристанища.

Но здесь, под этой крышей, все, кого она любит, и это все же служит вознаграждением за трудную жизнь на колесах.

- Актеры, занимайте свои места! - повысив голос, воскликнула она.

Члены труппы вынырнули из-за громоздких панелей, заменявших кулисы.