Стряхнув с себя внезапный прилив вожделения, Дракон вернулся к обсуждаемому вопросу.

— Драгоценности нуждаются в оценке, — сказал он. — Если считать, что камни настоящие…

Ее глаза оскорбленно сверкнули.

— …в чем я не сомневаюсь, — добавил он, — полагаю, весь комплект будет стоить чуть больше двух тысяч фунтов.

— Всего? Но ведь…

— Перепродажа, ваше сиятельство. Человек платит в ювелирной лавке намного больше, чем драгоценности в действительности стоят. Что до картин, то искусство, даже изобразительное искусство, очень невыгодный товар. Потребуются месяцы, чтобы продать ваши картины, и скорее всего намного дешевле, чем вы их оцениваете.

Углы ее губок печально опустились, прелестные карие глаза исполнились разочарования.

— У меня есть и другие вещи, которые смогут покрыть разницу, — заторопилась Джулианна. — Очень хороший комплект серебра, и еще библиотека моего мужа…

Он вскинул руку:

— Прошу вас, не продолжайте. Все это бессмысленно. Даже если бы все названные вами вещи стоили столько, сколько вам кажется, они все равно не смогут покрыть расписок вашего брата.

— Ноя не понимаю почему, — залепетала Джулианна.

— Сколько он, по-вашему, должен?

— Чуть больше десяти тысяч фунтов.

Пендрагон вздохнул. Значит, щенок ее еще и обманул.

— Его долг в три раза больше названной вами суммы.

— Не может быть! — Голос ее дрогнул.

— Он должен мне тридцать тысяч фунтов.

Кровь отхлынула от ее лица. Она смертельно побледнела и прошептала:

— Боже милостивый…

— Может быть, теперь вы не откажетесь от хереса? Джулианна ничего не ответила. Он поднялся, отошел ивскоре вернулся с небольшим бокалом, наполненным прозрачной жидкостью янтарного цвета.

— Прошу, — предложил Пендрагон, протягивая ей напиток. — Советую сделать глоток-другой.

Но она даже не шевельнулась. Джулианна подняла глаза и встретилась с ним взглядом.