— Я знаю вас? — почти пролаял он.

Должно быть, был доберманом-пинчером в другой жизни, подумала Серена, и вдруг ее сердце дрогнуло от неожиданного воспоминания.

— Нет, — поспешила возразить она в панике, стремясь не дать ему время вспомнить.

Это произошло месяц назад. Проклятый месяц в ее жизни: она разорвала помолвку с Лайэллом, ушла с работы, покинула Сидней; ища убежища у сестры, чтобы зализывать раны. И вот теперь эта непредвиденная случайная встреча.

Серена чувствовала, как ее лоб покрылся испариной, а кровь отлила от лица. Ей хотелось сжать руку в кулак и ударить этого неожиданного и ненужного свидетеля ее прошлого. Но разумом она понимала, что архитектор Ник Моретти здесь ни при чем. Он только, как некий механизм, вызвал картинку, показавшую, что могло грозить ей, если бы она согласилась на тот поистине сказочный брак — Золушка и Принц.

Он, архитектор Моретти, просто оказался тем человеком, с которым Лайэлл разговаривал на роковой вечеринке, тот самый гость, удивлявшийся, что преуспевающий агент по продаже недвижимости выбрал себе в жены простую парикмахершу.

Серена услышала ответ Лайэлла, и его слова сорвали с ее глаз розовые очки, безжалостно развеяли иллюзии. Ник Моретти, конечно, запомнил ее. Теперь она вынуждена защищаться притворством или ложью.

— Поскольку я не знаю вас…

— Ник Моретти, — сердито напомнил ей свое имя архитектор.

— ..то и вы наверняка меня не знаете, — закончила она свою фразу.

Тогда, на вечеринке у Лайэлла, их просто никто не познакомил. Серена была в нарядном платье, а не в своей обычной скромной одежде, как сейчас.

И все же он не мог ее узнать.

Там была совсем другая обстановка. Теперь же ее отрицания, что они где-то виделись, поставили архитектора в тупик.