— Я приехала за Клио, — поторопилась объяснить Серена, решив не задерживаться.

— За Клио, — как-то рассеянно повторил архитектор.

— За собакой, — сердито пояснила Серена.

Выражение грубоватого красивого лица Ника Моретти мгновенно изменилось, видимо, его слабая догадка стала уверенностью.

— Вы имеете в виду это чудовище? — насмешливо посмотрел он на нее.

Кровь бросилась ей в лицо. Покрасневшая Серена хотела, чтобы ее ответ этому снобу обязательно прозвучал снисходительно и небрежно.

— Стоит ли называть чудовищем милую малютку, австралийского терьера?

— Милую? — Моретти протянул ей свою голую руку с длинной и довольно глубокой царапиной. Посмотрите, что сделала эта милашка.

— Ммм… — Серена не испытывала никакого сострадания, наоборот, она безмолвно поаплодировала собачке, считая, что архитектор вполне заслуживает этого. — А что вы ей сделали?

— Ровным счетом ничего. Я просто хотел спасти это противное создание! — воскликнул архитектор.

— От кого?

Он поморщился. Ему явно не понравился этот допрос.

— Моя подруга столкнула собаку по скользкому спуску в бассейн. Собака была в полной панике.

Мне пришлось спасать ее.

— Собаки умеют плавать. Разве вы этого не знаете?

— Знаю, — проворчал он. — Это был просто рефлекс.

— Царапины на вашей руке — это рефлекс собаки. Не удержавшись на скользком спуске в бассейн, собака испугалась.

Снова недовольная гримаса, хотя упрек Серены справедлив.

— Это была всего лишь шутка.

Серена удивленно вскинула брови. Она решила не спускать его с крючка.

— У некоторых людей бывает странное представление о шутках с животными.

— Я попытался спасти собаку, вы не забыли об этом? — Он сердито посмотрел на Серену. — И еще напоминаю вам, что отнюдь не она истекала кровью.

— Я рада слышать это. Хотя, мне кажется, вам все же следует изменить свое мнение о том, кто в этом доме чудовище. Присмотритесь хорошенько к тому, с кем общаетесь, и узнаете, каково их отношение к тем, кого мы считаем нашими «меньшими братьями».