– Фанни, дорогая, прошу! – запротестовала миссис Уингам. – Я не знаю, о чем ты говоришь! Как поживаете, Ричард? Я очень рада видеть вас! Вы в отпуску?

– Мама, у нас такие новости! Крестная Ричарда умерла, – перебила ее Фанни, – и оставила ему много денег, поэтому он может содержать жену! Он сразу же пришел сообщить мне это, и я отправилась с ним к адвокату: все это правда!

Миссис Уингам с изумлением посмотрела на мистера Кентона. Он ответил несколько невпопад:

– Нет, это не такая уж большая сумма, мадам, но теперь я смогу купить себе магазинчик военных товаров; вы должны знать, что мне предложили участвовать в компании… только я никогда не думал, что смогу когда-нибудь… Однако теперь мне хватает денег на покупку, и, как только я… надеюсь, мне не придется ждать и начинать очередную возню с повышением по службе. И я подумал, что, если вы дадите согласие на наш брак, Фанни сможет на законных основаниях распоряжаться оставшимися деньгами. Это, конечно, не огромное состояние, но… но все– таки кое-что!

– Мама, ты согласна? – нетерпеливо спросила Фанни. – Ты говорила, что мне следует увидеть мир, прежде чем принять решение, но сейчас я уже многое видела и не встретила никого лучше Ричарда и никогда не встречу. И хотя вести светскую жизнь очень забавно и мне действительно нравились все эти приемы, но мне лучше следовать за барабаном вместе с Ричардом! Ты дашь согласие?

Миссис Уингам посмотрела на сияющее лицо, повернутое к ней. Десятки возражений застыли у нее на губах. Улыбаясь, она сказала:

– Да, Фанни. Если ты совершенно уверена, тогда я даю свое согласие!

Губы дочери коснулись ее щеки, а губы мистера Кентона – ее руки. Чувствуя, что все надежды рухнули, и ощущая тяжесть на сердце, миссис Уингам сказала: