Джоанна прокашлялась и произнесла:

— Мистер Славик?

— Сию минуточку! Я проверяю изоляцию…

В одном мать, похоже, оказалась права: у «очаровательного джентльмена» был приятный баритон.

Мистер Славик тем временем медленно выползал из-под машины. По мере того как показывались его длинные ноги, потом живот и грудная клетка — с выпирающими, как на стиральной доске, ребрами, — Джоанна пришла к заключению, что Кристофер Славик был человеком большого роста. И, пожалуй, значительно моложе, чем она думала. Ей пришлось отступить шага на два, чтобы освободить для него место.

Выбравшись наконец из-под машины, он выпрямился и улыбнулся Джоанне. На его щеках, перепачканных машинным маслом, заиграли ямочки. На вид ему было лет тридцать.

— Привет! Вы, должно быть, Джоанна. — Умные серые глаза с интересом изучали ее.

— Да, ах… — Джоанна редко теряла дар речи, но сейчас, по-видимому, именно это и случилось.

— Ваша мать все рассказала мне о вас.

— Но она упустила некоторые подробности о вас. — (Важные подробности! Во-первых, что его рост гораздо выше ста восьмидесяти сантиметров, и, во-вторых, что его взъерошенные светлые волосы, напоминавшие по цвету песок, так и вызывали у Джоанны желание пригладить их.)

— Правда? Какие же? — Он вытащил из заднего кармана тряпку и вытер руки. Пальцы у него были длинные и тонкие.

— Как ни странно, мама не упомянула, каким бизнесом вы занимаетесь, — проговорила она, отгоняя прочь не относящиеся к делу мысли.

Теперь Кристофер Славик посмотрел на нее с еще большим интересом. И Джоанна вдруг пожалела, что одета в летнюю блузку с глубоким вырезом и подчеркивающую фигуру юбку. Подходящая мишень для такого взгляда, каким ее изучали.