Бог знает сколько лет Уоллис Бэбкок не притрагивалась к шампанскому, но сегодня за один только последний час выпила два полных бокала восхитительного сухого «Шрамеберга», и теперь у нее кружилась голова.

Ей хотелось совершить нечто экстравагантное, например, подирижировать оркестром, воззвать ко всеобщему вниманию и произнести тост. Вот только в зале не было никакого оркестра, а ее тост мог бы помешать Софи и Джею, которые были полностью поглощены друг другом, — похоже, отношения между ними благополучно восстанавливались.

Судьба, подумала Уоллис. Есть вещи, которым суждено случиться. Воссоединение Софи и Джея — одна из них, даже если Софи пока этого не осознала. Оно предрешено на небесах, а она, Уоллис, — тот человек, который призван помочь ему осуществиться. Или одна из таких людей. Радостный смех сотряс ее хрупкую фигурку, но Уоллис постаралась, чтобы никто этого не заметил. С двумя бокалами шампанского она, вероятно, погорячилась, и вскоре все наблюдали уже не за сыном, а за матерью, а это никуда не годилось.

Осторожно, чтобы не расплескать то, что еще оставалось в бокале, Уоллис перебирала брелоки прелестного браслета, словно золотое кружево свисавшего с запястья. Каждый брелок имел символический смысл, и, хотя ее ученый муж называл это суеверием, Уоллис всегда знала, что эти фигурки каким-то необъяснимым образом связывают ее с тем, что они символизируют.

Один из брелоков, который она как раз сейчас зажала в пальцах, представлял собой круг со стрелой, направленной вовне, и символизировал Марс, планету, в сферу которой входит знак Скорпиона. Это был талисман Джея. Уоллис купила эту подвеску в год его рождения. Сейчас, коснувшись заветной фигурки, она ощутила исходящее от нее тепло.

Уоллис знала, что Маффин тоже насмехалась над ней. Ее старшая невестка считала астрологию и тому подобные вещи утешением для слабых духом.