Но никакие насмешки не могли обескуражить Уоллис — в этот вечер она испытывала невероятный подъем. Она была довольна, более чем довольна — она ликовала, предвидя-то, что предсказывали звезды и их посланцы. Джей вернулся, и теперь, когда на сцене появился еще один Бэбкок, все будет совсем по-другому. Семья вновь обретет подобающее ей положение в компании, и все станет на свои места. Колесо фортуны, в конце концов, повернулось так, как мечтала Уоллис.

Она опустила бокал на поднос, где уже стояло много других осушенных бокалов в ожидании, когда Милдред незаметно уберет их. В иной ситуации Уоллис выразила бы недовольство по поводу того, что на столе скопилось столько грязной посуды, но сегодня она не замечала ничего, кроме ослепительной красоты своего дома.

Освещенный мягким розовым светом, лившимся через высокие окна в классическом стиле, украшенный гигантскими букетами живых цветов, зал приемов выглядел великолепно. И гости сегодня нравились ей все без исключения, даже те, кого она втайне ненавидела. «Особенно эти, — с иронией подумала Уоллис, — учитывая повод, по которому они здесь собрались».

Надежда — вот чувство, которое определяло в этот день ее эмоциональное состояние. Будущее представлялось восхитительным, каким уже не казалось никогда с тех самых пор, как у мужа Уоллис обнаружили болезнь Альцгеймера и Колби поместил его в частную клинику. Тогда-то, насколько она помнила, и начались трагедии, хотя и не могла восстановить точную последовательность событий. От потрясения и горя, а равно и от лекарств, которые прописывал ей Клод Лоран, Уоллис жила словно в тумане. Но даже самые сильные препараты не могли подавить ужас, вызванный тем, что вся ее семья оказалась выкошенной. За несколько лет все мужчины рода Бэбкоков один за другим уходили из ее жизни, пока она не осталась совсем одна.

Сложив пальцы щепотью, Уоллис поднесла их к губам, а потом импульсивно поцеловала брелок-талисман. Теперь все позади, напомнила она себе, время ужаса миновало.