— Женщине с твоим именем

— Я знаю, что Клод не отвечает твоим требованиям. — Софи продемонстрировала ей красно-желто-зеленое ожерелье. — Он недостаточно богат, эффектен и жесток. — «Не то, что Джей», — добавила про себя Софи, хотя знала, что опасно делать сравнения с более чем целую жизнь назад умершим мужем.

Маффин лишь деликатно пожала в ответ плечом.

— Жесток? Лапушка, какое ужасное слово. Просто я могу себе представить Клода голым. По сравнению с ним Икабод Крейн

На сей раз Софи удалось подколоть Маффин:

— А когда это ты видела голым Икабода Крейна? — со смехом спросила она. — Я считаю Клода добрым, заботливым и уравновешенным мужчиной — чего еще желать женщине?

«Особенно важно, что он уравновешен, — подумала она. — О Джее этого никак нельзя было сказать».

Однако Софи невольно задумалась: может быть, Маффин все же права? Стоило той произнести имя Клода, и Софи почувствовала какую-то внутреннюю неуверенность: ей словно чего-то не хватало, дверь в мир ее чувств оставалась закрытой. Умом и сердцем она все еще колебалась, ожидая, что чувство придет позднее.

Внешность Клода была здесь совершенно ни при чем, для Софи она вообще мало что значила. Что касается всего остального, то решение выйти замуж за этого человека казалось и тот момент правильным, замужество было следующим естественным шагом в развитии их отношений, как он сам говорил. И Софи никогда не позволяла себе задумываться над тем, что, быть может, просто старается устроить свою жизнь, спасаясь от одиночества, как считали Бэбкоки, или ищет моральной поддержки, чтобы реализовать свою программу заботы о малолетних детях, для которой усиленно собирала средства. Вот уже пять лет, как она одна, и пора куда-то двигаться в этой жизни. Но если, что не исключено, был еще какой-то мотив, который двигал ею, то это, несомненно, желание избавиться от опеки своих трудно переносимых свойственников, включая Маффин.