Эл был красив. И, как оказалось, романтичен. Но Ной всегда действовал более агрессивно, добивался того, чего хотел, в том числе и ее, с неистовым упорством, и ничто не могло его остановить. Ной был строителем империи, гигантом на фоне остальных мужчин.

И все же был. Был. Теперь она думала о Ное в прошедшем времени. Ах, если бы она могла похоронить прошлое, весь тот кошмар, который случился пять лет назад, похоронить так глубоко, чтобы этот ужас никогда больше не всплывал в памяти.

— Дорогие друзья, — громко произнес Эл, — прошу минуту внимания. Среди нас находится человек, который заслуживает того, чтобы мы приветствовали его с распростертыми объятиями.

Пока Милдред поспешно обходила гостей, наполняя их бокалы, Эл говорил о «Бэбкок фармацевтике» как лидере и новаторе в области научных изысканий и о Джее как идеальном продолжателе славной традиции. Распираемая гордостью,

Уоллис не смогла удержаться и бросила быстрый взгляд на Джерри Уайта. Адвокат, похоже, потерял аппетит. «Ну, наконец-то ему все-таки налили полный бокал шампанского», — подумала Уоллис.

Она ни на минуту не испытывала угрызений совести оттого, что собирается отобрать компанию у Джерри. Он не сделал ничего, чтобы заслужить чести ее возглавить, она досталась ему как подарок в результате безвременной кончины Колби. В силу особенностей своего характера ее старший сын считал себя неуязвимым, вот почему, когда он внезапно умер, оказалось, что завещание не было оформлено должным образом. Никто не оспаривал прав Маффин на ее часть денег и собственности, включавшей внушительный пакет привилегированных акций, который контролировал Колби и вокруг которого все теперь кружили, словно стервятники. Кроме своих собственных акций, Колби распоряжался акциями Ноя и был доверенным лицом отца, представлявшим его интересы в полном объеме.