Когда они уселись за столик, Джей пригладил рукой волосы, словно для того, чтобы умерить свой темперамент и выглядеть презентабельнее, но по-прежнему напоминая поднятый порывом ветра вихрь — таким она его всегда и помнила. И еще глаза. Сине-черные, как ночная буря, со зрачками, словно окруженными огненным обручем. У кого еще, кроме Джея, могли быть такие глаза?

А вот запах был другим. Прежде от него всегда пахло волей — соснами, дымом костра... Теперь это был утонченный запах горожанина — свежий и острый, как опасная бритва, аромат дорогого одеколона, чуть-чуть щекотавший ноздри и невольно заставлявший глубже втягивать воздух носом.

Но все равно это был Джей, Софи неожиданно поняла это. Ее Джей. Вот и знакомая родинка возле уголка губ. Пораженная открытием, она отодвинулась подальше в глубину кабинки.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты так похож на него, наверное, ты и есть он, да?

Джей слегка нахмурился, стараясь скрыть удивление:

— А ты что, все еще не уверена?

— Временами нет. Иногда мне кажется, что я представления не имею, кто ты.

Обхватив ладонями чашку с кофе, Джей откинулся на спинку стула, словно обдумывая ее ответ, и Софи почувствовала, какая спокойная, обволакивающая энергия волнами исходит от него. Мужская — она не находила для нее другого определения. О прежнем Джее этого нельзя было сказать. Вероятно, подобная иллюзия возникала из-за повязки на глазу, но Софи так не считала. Прежний Джей был ершистым, импульсивным и страстным. Этот человек не обладал ни одним из этих качеств, а если и обладал, то умело скрывал их.

Она почувствовала это сразу же, как только он взглянул на нее, почувствовала, что он желает знать о ней все, что скрывается под маской. Между тем оба они знали, что под сомнением как раз его личность.