— Не той любовью, о которой ты думаешь.

— а о какой любви я думаю?

Что-то в его голосе и в том, как напряженно он смотрел на нее, заставило ее зябко поежиться. Не было бы преувеличением сказать, что она испугалась. У нее даже ладони вспотели. Джей коснулся вопроса, в котором был кровно заинтересован. Софи не знала, безопасно ли отвечать на него.

— Это любовь, которую испытываешь к другу... — объяснила она, — скорее партнерство, чем...

— Секс?

Он желал знать, спала ли его маленькая милая Софи с другим мужчиной. Вот ради чего затеян весь этот допрос, поняла она; один самец интересуется, не забрел ли другой на его «территорию». И судя по выражению лица Джея, его снедали наихудшие ревнивые подозрения.

Словно из ниоткуда появилась официантка, поставила перед ними тарелки с омлетом и вихрем унеслась прочь, оставив их в зловещей тишине.

— Ладно, не важно, — сказал Джей, предпочтя кофе омлету. Он снова держал в руках чашку, непрестанно потирая ручку указательным пальцем. — Это не мое дело.

Софи взглянула на свою чашку, но решила, что дополнительная стимуляция ее нервам ни к чему.

— Мы с Клодом были очень близки, — наконец произнесла она. — Наши отношения были интимными во всех смыслах... кроме этого.

— Понимаю.

Едва заметная улыбка тронула его губы, и Софи не удержалась — тоже улыбнулась, потом закатила глаза. О, мужчины! Похоже, это все, что ему было нужно.

У Джея улучшилось не только настроение. Глядя, с каким зверским аппетитом он набросился на омлет, Софи решила, что ошиблась, предположив, будто он не страстен. Он ел как человек, которого долго морили голодом, и это напомнило ей, что она до сих пор не знает подробностей о его тюремных испытаниях. Она хотела знать все, особенно то, что случилось с его глазом, но настаивать, чтобы он рассказал ей все сейчас, не собиралась. Может быть, если их отношения наладятся, он сам расскажет. Или, возможно, Уоллис поделится с ней информацией.