От густого мясного аромата, поднимавшегося из тарелки, у Софи рот наполнился слюной, но она была слишком поглощена наблюдением за Джеем, чтобы есть. Огорошенная внезапно пробудившимся в нем аппетитом, Софи поначалу совершенно не обратила внимания на, казалось бы, малозначительную деталь — на то, как он держит нож и вилку.

— Джей, но ведь ты левша, — напомнила она, когда он поднял голову. — Разве нет?

Джей замер и уставился на руку, в которой держал вилку, — правую руку. Тревожный озноб пробежал у Софи по спине. Джей прореагировал как человек, которого застали врасплох. Джей Бэбкок действительно был левшой. Она в этом нисколько не сомневалась, зная его лет с пятнадцати и в некоторых отношениях даже лучше, чем он сам себя знал.

Джей переложил вилку в другую руку и вонзил ее в омлет. Поднеся кусок ко рту и начав жевать, он пожал плечом и тихо ответил.

— Вообще-то я одинаково владею обеими руками.

Сквозь шум, царивший в голове, Софи с трудом расслышала, что он сказал.

— С каких пор?

— С тех самых, как помню себя. Удивительно, что ты это забыла, Софи. Меня заставили разрабатывать правую руку после того, как я повредил левую во время аварии. — Он кивнул на ее тарелку. — Твой омлет остывает.

Софи взяла в руки вилку и нож и через силу съела несколько кусочков, но больше ее желудок не принимал. Он говорил об аварии, случившейся во время их свидания, той самой, в которой вдребезги разбился его знаменитый «мустанг» с открывающимся верхом. Пока Джей не оправился от ранений, ему действительно пришлось научиться пользоваться правой рукой, но она не припоминала, чтобы он и после этого ею пользовался, уж во всяком случае, не во время еды.

— Кажется, я наелась, — нерешительно сказала Софи, словно ожидая, что он начнет ее уговаривать. — Да, наелась.