Он смотрел на нее пристально, напряженно, как выжидающий добычу ястреб, и Джулия понимала, что, каким бы странным ни выглядело это предприятие, для Баррета оно имеет огромное значение. В какой-то момент Баррет мигнул, и если бы Джулия наблюдала за ним не столь внимательно, то, вероятно, пропустила бы этот единственный признак его нервозности.

— Вы ведь хотите, чтобы Саймон добился успеха, не так ли? — неожиданно спросила она.

В глазах старика что-то блеснуло.

— Да, хотите, — уверенно заключила Джулия. — Вам нужен его успех.

Баррет откашлялся, нахмурился и едва заметно кивнул.

— Его успех — мой успех. Но вам обоим придется как следует потрудиться.

— Насколько я понимаю, на кону большие деньги, верно, мистер Баррет?

— Я бы сказал, неприлично большие. Ну так что, вы беретесь за это дело?

Джулия никогда не отступала ни перед какими вызовами, и сейчас ответ уже вертелся на кончике языка, но… Прожить три с половиной недели под одной крышей с мужчиной, который будет засекать каждую твою оплошность, каждую ошибку, отмечать каждый твой неверный шаг и жест, не так-то просто, тем более что печальный опыт по этой части у Джулии уже имелся. Выслушивать замечания человека, требующего, чтобы ты изменилась, изменила себе самой только потому, что так надо кому-то… нет, обычной женщине это не по силам.

Джулия перевела дыхание.

— Я не думаю, что все будет легко, мистер Баррет, но ведь я не такая, как другие женщины. Я росла в окружении мужчин, все они относились ко мне хорошо и были готовы пролить за меня кровь, но они никогда не стеснялись в выражении своих чувств. Я способна многое стерпеть и многое простить. Я не стану дуться, рыдать или падать в обморок. Если мистер Джордан наступит мне на мозоль, я и виду не подам, что мне больно.