— Орландо был актером! — сказала она, как будто это действительно имело значение. — И он хотел, чтобы я всегда была в форме.

— Худым, бледным, хорошеньким маленьким дополнением, этакой послушной маленькой куколкой, задумчиво размышлял Ник. — Да, ничего не меняется…

— Это все не так!

— Правда? Тогда почему бы тебе не рассказать, как все было? О ваших отношениях с Орландо.

— Нет! — раздраженно заявила Абигейл: Ник невольно коснулся ее больного места. — С какой стати я должна тебе что-то рассказывать?

— С той, что исповедь облегчает душу, разве ты не знаешь, Абби? промурлыкал он, и взгляд его зеленых глаз теперь был по-кошачьи настороженным. — Разве этот брак не дал тебе всего, о чем ты мечтала? Разве восхитительный Орландо не оправдал твоих ожиданий?

На этот раз ему все-таки удалось задеть ее, и намного больнее, чем он мог себе вообразить. Губы Абигейл задрожали, боль и гнев волной нахлынули на нее, когда она вдобавок увидела в его глазах ничем не прикрытую насмешку.

— Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! Задавать мне такие вопросы! Особенно сегодня… — закончила она с горечью в голосе.

— О, вот в этом ты как раз и ошибаешься, Абби.

Я имею все права, — ответил он со спокойной уверенностью, и ей захотелось ударить его, но она лишь глубоко вздохнула:

— Это почему же?..

— Потому что твой отчим рассчитывал на меня.

Он хотел, чтобы я исполнил его волю…

— Ник, — прервала его Абигейл. — Филип умер больше года назад. Ты уже выполнил все свои обязательства по завещанию. Я получила в наследство состояние Филипа — говорить больше не о чем. Мы больше не связаны ничем. Мы не обязаны даже встречаться…

— Да, думаю, не обязаны. — Он посмотрел на нее долгим внимательным взглядом. — Но я здесь, как видишь.