На смуглом лице Ника появилось почти жалостливое выражение.

— Бедная богатая маленькая девочка, — негромко сказал он и отвернулся к окну, за которым мелькал зимний английский пейзаж. Снегопад усилился, и теперь целые армии крупных снежинок кружились в вихре, падая на затвердевшую, как железо, землю. — Теоретически это было твое наследство, безжалостно продолжал Ник, — но, когда ты вышла замуж за своего дорогого Орландо, все твое стало принадлежать и ему, а все его — тебе. Это то, что мне особенно нравится в браке, — добавил он с сарказмом, — включая, конечно, полное доверие.

— Ты циничен…

— Не говоря уж о том, что этот брак изначально был неравным, продолжал он. — Орландо получил половину твоего реального состояния, а ты половину его долгов! — Он вкрадчиво улыбнулся. — Или ты сделала хорошее дело, избавив его от них? Это такая наследственная черта — начинать семейную жизнь со свалившихся на тебя денежных проблем, тебе не кажется, Абби?

— Заткнись! — гневно закричала она. — Просто заткнись, хорошо?

— Заставь меня, — спокойно предложил Ник, но она не заметила опасного вызова в его голосе.

— И заставлю! — Абигейл рванулась к нему со сжатыми в маленькие кулачки руками. Полы ее жакета разошлись, но она не замечала этого, почти навалившись на Ника.

Она снова и снова наносила удары, колотя по его твердой груди, награждая всеми эпитетами, что только приходили ей в голову, едва сознавая, что делает и говорит, пока наконец он не захватил обе ее руки в свою большую, жесткую ладонь и не задержал их подальше от себя. Внезапно Абигейл осознала, что лицо ее очень близко от его лица, а кровь бешено стучит у нее в висках. И что его губы приоткрыты, почти как… как будто…

Вспышка желания, которую она внезапно ощутила, тут же уступила место отчаянию, и Абигейл быстро закрыла глаза. Открыв их, она обнаружила, что Ник смотрит на нее презрительным взглядом, все еще крепко сжимая ее руки в своей.