— Да что это с тобой, Абби? — мягко спросил Ник. Тебе полагается разыгрывать роль безутешной вдовы, а не страстной фотомодели! Разве ты сможешь вести себя должным образом, если будешь знать, что прекрасно выглядишь?

Она смотрела на него, изумленная больше тем, что Ник сделал ей комплимент (пусть даже и двусмысленный!), чем тоном его голоса.

— Прекрасно выгляжу?..

Он раздраженно щелкнул языком.

— Извини, — Ник небрежно откинулся на спинку сиденья, глядя в пространство, — но я не играю в эти игры.

— В какие игры? — спросила Абигейл, искренне не понимая.

Он изменил голос, пародируя женскую речь:

— О боже! Ник, конечно же, ты не думаешь, будто я прекрасна!.. Выражение его глаз стало жестким, пристальный взгляд не отрывался от бледного овала ее лица. — Особенно если у этой самой женщины внешность, способная свести с ума Тысячу мужчин, извини за банальность.

У нее не было сил спорить.

— Давай забудем об этом, ладно?

— С удовольствием! Так или иначе, но мы приехали.

Машина подъезжала по расчищенной и посыпанной гравием дороге к красивому особняку эпохи короля Георга, который они с Орландо купили сразу после свадьбы. Вот проехали через роскошный сад, разбитый между бескрайних тисовых аллей, и свет полуденного солнца полыхнул, отражаясь от озера, в отдалении.

Сквозь открытые окна гостиной Абигейл увидела множество людей. Они все открывали и открывали бутылки шампанского. Как заставить их убраться из этого дома и снова остаться здесь одной? Ей нужно было время, чтобы залечить раны и прийти в себя.

Завтра они все уйдут, напомнила она себе. Завтра у нее наконец будет покой, которого она так жаждала.

— Странно, — заметил Ник, когда машина остановилась, — но я никогда не думал, что ты дойдешь до жизни такой: в огромном старом доме где-то на задворках Англии — в общем, у черта на куличках.