— Сколько Эшарпу лет? — спросила Хизер Сашу. — За семьдесят?

— Не знаю. Я никогда его не видела.

— Ты никогда его не видела? Но ведь всего пару недель назад ты участвовала в его показе в Париже.

Хизер и ее подруга Саша мечтали о восхитительной карьере в мире высокой моды с того самого момента, как заметили, что наряды их кукол Барби куда круче, чем одежда жителей маленького техасского городка Шнитцельберг. Хизер работала теперь школьной учительницей, Саша стала успешной манекенщицей. И Хизер парила где-то между невероятной гордостью за подругу и невольной завистью.

Укороченный пластическим хирургом носик Саши надменно фыркнул.

— Эшарпа никто не видит. Он как будто испарился с планеты. Ходят слухи, что он пал жертвой собственной гениальности и сошел с ума.

Хизер нахмурилась:

— Как печально.

— Если он перестал координировать свои шоу, то его вряд ли стали бы беспокоить из-за магазинчика в Тмутаракани. Для этого у него есть помощники. — Саша указала на худощавого мужчину в другом конце зала и прошептала: — Это Альберто Альбергини, личный помощник Эшарпа, хотя не могу не задаться вопросом: до какой степени личный?

Хизер бросила взгляд на его сиреневую рубашку с рюшами и лацканы черного смокинга, расшитые сиреневым бисером и блестками.

— Я понимаю, о чем ты.

Саша нагнулась к ней ближе.

— Видишь тех двух дам рядом с пожилым мужчиной с тростью?

— Да.

Хизер внимательно оглядела двух тощих женщин с безупречной бледной кожей и длинными волосами.

— Это Симона и Инга, известные модели из Парижа. Поговаривают, что у Эшарпа связь с ними. С обеими.

— Понятно.

Хизер с интересом разглядывала манекенщиц. Они обе, вероятно, весили меньше, чем она одна. Ерунда. Двенадцатый размер, по ее мнению, не выходил за пределы нормы. Она повернулась, чтобы полюбоваться красным платьем на белом манекене.