— Средства массовой информации никак не решат: Эшарп — гей или бисексуал, имеющий несколько партнеров, — прошептала Саша.

Платье было не более второго размера.

— Мне бы это не подошло.

— Втроем? Меня это тоже не особенно привлекало.

— Прошу прощения? — Хизер захлопала ресницами.

— Хотя, наверное, больше понравилось бы: двое парней и я. Лучше находиться в центре внимания, как ты считаешь?

— Прошу прощения?

— Но с моим-то везением парни скорее сосредоточат внимание друг на друге. — Саша подняла руку и уставилась на нее критическим взглядом. — Думаю, не добавить ли моей кисти немного коллагена. Слишком она костлявая.

Хизер не сразу сообразила, о чем речь.

— Может, вместо пластической хирургии ты решишься на что-нибудь более радикальное? Например, больше есть.

Саша залилась смехом. Мужчины в зале обернулись на нее, и она наградила их — перекинув свои длинные светлые волосы через плечо.

— Ты такая зануда, Хизер, но я ем. Клянусь, я не слежу за весом, Сегодня, например, съела два грибочка.

— Выпороть бы тебя.

— Знаю. Дай покажу тебе платье, которое буду демонстрировать.

Саша подвела ее к серому манекену на блестящем черном кубе. На нем было потрясающее белое платье без спины, с вырезом впереди до пупка.

Хизер вытаращила глаза. Она бы ни за что в жизни не отважилась надеть такое. Да и никто в жизни не захотел бы увидеть ее в таком.

— Обалдеть!

— Эта ткань плотно обтягивает тело, — продолжала Саша, — так что ничего нельзя надеть под низ. Я буду невероятно сексуальна.

— В самом деле.

— Может, я надену его на благотворительный показ через две недели.

— Я слышала об этом. — Вырученные средства пойдут в фонд местной школы, где работала Хизер. — Со стороны Эшарпа это очень любезно.