– Тридцать один. Смотрю, вы весьма озабочены цифрами, не так ли?

Аманда подумала, что для тридцати одного года он выглядит чересчур молодо. Такова еще одна несправедливость судьбы: мужчины в отличие от женщин часто выглядят моложе своих лет.

– Да, мне тридцать, – призналась она. – Однако завтра я уже не буду думать о своем дне рождения. Смело встречу оставшиеся мне годы и попытаюсь жить в свое удовольствие.

Ее прагматичный настрой, казалось, позабавил его.

– Господи Боже, женщина, вы рассуждаете так, будто стоите на краю могилы! Вы привлекательны, умны, добились известности и находитесь в расцвете сил и молодости.

– Я вовсе не привлекательна, – вздохнула она.

Джек положил руку на спинку канапе, очевидно, не заботясь о том, что занял почти все сиденье и оттеснил ее в угол. Его взгляд медленно, с приводившей в замешательство скрупулезностью скользил по ней.

– У вас превосходная кожа, идеально очерченный рот…

– Слишком велик, – перебила она. Он долго смотрел на ее губы и почему-то ворчливо ответил:

– Ваш рот прекрасно подходит для того, что у меня на уме…

– И я толстая, – продолжала Аманда, преисполнившись решимости перечислить все свои дефекты.

– Скорее, пухленькая. Очень соблазнительно.

– И мои злосчастные волосы вьются так, что я похожа на дикарку.

– Неужели? Распустите их и дайте мне взглянуть.

– – Что?

Возмутительно наглый приказ неожиданно вызвал у нее взрыв смеха. Нет, такого самоуверенного, самонадеянного мерзавца она еще не встречала!

Он осмотрел уютную комнату и вновь смерил Аманду дьявольски синим взглядом.

– Но ведь все равно никто не увидит. Неужели вы никогда не распускали волос перед мужчиной?

Тишину в гостиной нарушали только тихое потрескивание огня в камине и звук их дыхания. Нет, до этого дня Аманда не испытывала ничего подобного и теперь, честно говоря, боялась себя самой. Кто знает, на что она окажется способной.