– Ты, похоже, спятила. – Зак поднял ее голову за подбородок. – Зачем ты дразнила Стегнера? Теперь он начнет охотиться за тобой.

Клер равнодушно пожала плечами, притворившись, что это ее нисколько не волнует.

– У меня здесь есть пистолет, и еще один я держу дома, – приврала она.

– Не вздумай связываться со Стегнером! Слышишь? Я сам разберусь с ним.

Зак провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, а затем вновь поднял ей голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Ощутив на губах это мягкое прикосновение, Клер почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Взгляд Зака обвораживал. Клер знала, что женщины ходят за ним табунами, готовые в любую секунду по щелчку его пальцев улечься с ним в постель. Но она не настолько глупа, чтобы повторять ошибку, которую однажды уже совершила! Тот урок она запомнила на всю жизнь.

Клер ударила его по руке и в негодовании воскликнула:

– Так я тебе и поверила! Я знаю, как ты разобрался с ним, когда он мучил несчастного Каддафи.

Если бы взгляд мог разить наповал, то она бы сейчас распрощалась с жизнью.

– Закон не запрещает держать ручного медведя, – сверкнув глазами, произнес Зак.

– Каддафи не был ручным, и ты это прекрасно знаешь. – Ее голос с каждым словом становился громче, хотя она старалась изо всех сил сдерживать свои эмоции. – Стегнер назвал его Каддафи, чтобы сыграть на патриотических чувствах людей, чтобы им не было жалко медведя, когда он устраивал с ним схватку и избивал беззащитного, изнуренного голодом зверя у них на глазах. Каким же выродком надо быть, чтобы получать от этого удовольствие! Стегнер вырвал медведю все клыки и когти и, естественно, всегда выходил победителем из этих схваток. Скажи мне, это законно?

– Можешь не рассказывать, я видел фотографии, которые ты расклеила по всему городу. Но мне ни разу не удалось застукать Стегнера за подобным занятием. Впрочем, если бы мне повезло и я поймал его за руку, то был бы бессилен что-либо сделать, потому что он не нарушил закон.