– Почему ты не арестовал Бэма за грубое обращение с животными? Ты ведь знал, что он держит медведя взаперти в грязном сарае и почти не кормит его. Почему?

– Я пытался, и ты это знаешь. Я вызвал инспектора, который занимается проблемами животных, и он нашел, что условия содержания медведя удовлетворяют установленным требованиям.

– Стегнер подкупил его!

– Вполне возможно, – устало кивнул Зак, которому надоел этот бесполезный спор. – Но у меня нет никаких доказательств. Как бы то ни было, медведь принадлежал Стегнеру, был его собственностью, а кража собственности преследуется по закону штата.

– Я не крала Каддафи, – заверила его Клер. – Можешь обыскать весь магазин, мой дом, меня…

– Как скажешь.

Зак устремил на нее внимательный взгляд. Сначала его глаза скользнули по русым волосам Клер, затем задержались на ее зеленых глазах, а потом надолго остановились на губах. Она нервно поежилась, заметив, как он жадно смотрит на ее губы. Вслед за этим Зак перевел взгляд на ее шею, Потом – на грудь, и здесь его глаза застыли, устремленные в нижнюю точку выреза блузки.

Многие посетители магазина восхищались украшением, которое Клер носила на груди. Это было изящное изделие из чистого серебра в виде солнца с лучами неравномерной длины и большой бирюзовой вставкой в центре. Она носила это украшение вместе с бирюзовыми серьгами, надеясь, что покупатели заинтересуются и другими изделиями местного ювелира. Однако Зака абсолютно не интересовало красивое украшение – он не сводил глаз с затененной ложбинки между ее грудями.

– Мне придется тебя раздеть, иначе обыск будет не полным. – Зак как-то криво усмехнулся, и возле губ с одной стороны пролегли тонкие морщинки. Очевидно, многие женщины, с которыми он общался, находили эту его ухмылку очаровательной.

Затаив дыхание, Клер неожиданно подумала, как, наверное, приятно ощущать прикосновения его больших сильных рук, скользящих по обнаженному телу… Эта мысль сразу же показалась ей абсолютно нелепой, а потом, когда ее сердце учащенно забилось, Клер просто разозлилась. Ее возмутило то, что Зак, который готов волочиться за каждой юбкой, минуту назад прикасался к ней – и ей это нравилось.