– Никого он не переманил. У меня не было никакого контракта с Невадой. – Клер очень старалась скрыть досаду и горечь, но это у нее плохо получалось. Она открыла талантливого художника давным-давно, когда еще работала в Фениксе в картинной галерее и копила деньги, чтобы открыть свой собственный магазин. Она, можно сказать, взрастила талант Невады, но затем, когда тот стал известным, Моррел и в самом деле переманил его к себе. – Невада сам вправе решать, в каком салоне выставлять свои работы.

– Это так, – согласился Зак. – Но все знают, что однажды ты обвинила Моррела в том, что он продает репродукции и гравюры с поддельным сертификатом.

Клер этого и не отрицала.

– Да, действительно, но не только я одна. Многие подозревали, что он торгует подделками. Слушай, я презирала Моррела, но я его не убивала!

– Хорошо. – Зак приблизился почти вплотную» и она почувствовала тонкий аромат туалетной воды, которой он пользовался. – Предположим, я поверю тебе. Но как ты объяснишь, что в соседнем бунгало я обнаружил твои трусики и женский кошелек – твой кошелек?

– Мой?!

Клер смутно помнила, как, войдя в бунгало, сняла с плеча сумочку и отбросила ее в сторону, куда-то в темноту. Неужели кошелек выпал из сумочки в этот момент? Черт! И трусики, и кошелек – не слишком ли много?

2

– Это не мой кошелек!

С этими словами Клер бросилась в свою комнату за сумочкой. Схватив ее, она вытряхнула содержимое на письменный стол, изрядно захламленный бумагами и какими-то ненужными безделушками.

Чековая книжка, блокнот, ключи, несколько мелких монет… Но кошелька в сумочке не оказалось.

Клер со стоном упала на стул. Прошлая ночь… Клер не сомневалась в том, что в ее бокал с коктейлем что-то подсыпали: слишком много событий, происшедших вчера, напрочь стерлись из памяти или были окутаны туманной дымкой. Однако она отчетливо помнила, что в номере, куда она пришла, сумочка с глухим стуком упала на пол. Должно быть, в этот момент из нее выскочил кошелек.