– Зак, хватит шутить! Я говорю совершенно серьезно – я не крала Каддафи и не знаю, где он сейчас находится.

– Но ты знаешь, кто это сделал, не так ли?

– Не имею ни малейшего представления. Но, сказать по правде, я рада, что у Стегнера больше нет медведя.

Зак медленно приблизился к ней, и Клер невольно попятилась к стене.

– Ладно, хватит об этом. Я пришел к тебе не из-за Каддафи, мне сейчас не до него. Сегодня ночью в «Приюте беглеца» кто-то разнес голову Дункану Моррелу.

Дункан мертв?! Эта новость потрясла Клер. У нее перехватило дыхание, перед глазами пошли огненные круги, и на секунду она даже забыла о мучительной головной боли. Она всегда презирала Моррела, но не испытывала к нему ненависти и не желала ему смерти. Было невероятно трудно представить, что Дункан Моррел, известный своим взбалмошным, скандальным характером, отошел в мир иной.

– Его застрелили?

– Да, и мне не нравится, что это случилось в нашем тихом, мирном городке. Я сделаю все, чтобы найти убийцу.

– Но кто это мог сделать? Зак пожал плечами.

– Стегнер утверждает, что это твоих рук дело.

– Чушь! – с жаром воскликнула Клер, чувствуя, как ее охватывает тревога.

Моррел был ее конкурентом в бизнесе, и все знали, что они не испытывают друг к другу симпатии. А поскольку она всю ночь до рассвета провела в «Приюте беглеца», естественно, подозрение сразу же упало на нее. Однако самое ужасное состояло в том, что Клер плохо помнила, что случилось этой ночью…

Зак скомкал шелковые трусики и небрежно затолкал их в задний карман.

– Почему же? Вполне логичное предположение, даже если оно исходит от такого подонка, как Стегнер. Не секрет, что Моррел переманил к себе художника, который приносил тебе наибольший доход, и что из-за этого вы враждовали.