После обеда, оставив позади гористый Айдахо, поезд подъехал к станции Гавр в Монтане, и Найна была уверена, что может спокойно сойти с остальными пассажирами, чтобы размять ноги и подышать воздухом.

Ее заинтересовал тут же попавшийся на глаза начищенный до блеска огромный черный паровоз. Она внимательно прочла надпись и узнала, что это один из последних паровозов, ходивших по Великой северной дороге. Найна восхищалась силой этого гиганта и думала об его историческом значении в развитии железных дорог, как вдруг почувствовала, что чья-то рука резко хлопает ее по плечу.

– Увлекаетесь паровозами? – Голос, в котором сквозил намек на насмешку, принадлежал Фэну.

Найна подскочила.

– Да, – ответила она, поворачиваясь. – Именно увлекаюсь. А что, нельзя, что ли?

– Ну, – он утер губы тыльной стороной руки, – не следует во всем усматривать одни нападки, мисс Лимон.

– Я и не усматриваю… – Найна злилась, а сердце, казалось, билось слишком быстро. – И не зовите меня «мисс Лимон».

– Тогда вам придется позволить мне звать вас Найна, верно? – Он самодовольно улыбнулся. – И стать полюбезней, чем до сих пор.

Найна вздохнула.

– Далеко вам ехать, мистер Хардвик? – без обиняков спросила она.

– Если вы надеетесь, что я сойду на ближайшей станции, то нет, не сойду. – Найна злобно уставилась на него, и он добавил: – Я еду до Нью-Йорка, если для вас это очень важно.

– Это совсем не важно. Меня не интересует, куда вы направляетесь, – решительно произнесла Найна.

Но она лгала: когда она узнала, что Фэн остается в поезде, зимнее небо вдруг как-то просветлело. Она решила: это, должно быть, потому, что присутствие столь вызывающей личности придавало долгой поездке какую-то нездоровую остроту.

– В самом деле? – произнес Фэн. – Для вас это совсем не важно? Тогда зачем было спрашивать?