Найна тяжело перевернулась на бок. Конечно, она встречалась иногда с мужчинами. Просто так. Но каким-то чудом ей удалось дожить до двадцати семи лет, ни разу не потеряв головы от любви. Это какой-то рекорд, подумала Найна. Но она была дочерью Джозефа Петроффа и должна была с большой осторожностью делать ход червонной дамы: она не собиралась становиться ступенькой на пути к верхушке пирамиды для какого-нибудь карьериста.

Поезд замедлил ход и, вздрогнув, остановился. Она заворочалась на полке. Неужели Фэнтон – Фэн – один из них? Из младших, с амбициями, членов правления? Как знать. Но он, казалось, не питал к ней особой приязни, а если, преследуя ее, он держал прицел на брак, то его поведение могло казаться только странным.

Найна рассеянно теребила пальцами пододеяльник. Нет, Фэн ее, кажется, все-таки не преследовал. Что-то в нем говорило о том, что он заядлый холостяк.

Ага. Она почесала ухо. Внезапно мысль, еще неопределенная, зародилась у нее в голове. Найна не стала додумывать эту мысль, потому что чутье ее никогда не обманывало и она чувствовала опасность. Ни за что на свете она не позволит себе связываться с этим мужчиной. Пусть даже ей придется сидеть взаперти у себя в купе…

Она лелеяла это намерение до тех пор, пока аромат свежего кофе не поманил ее к завтраку. Напрасно она тревожилась: Фэна не было и в помине. Или он уже успел позавтракать, или вообще не собирался.

Покончив с завтраком, Найна зашла в салон, но не нашла Фэна и там, и тогда – впервые с прошедшего вечера – ей стало легче. Наверное, он все-таки сошел с поезда в Уайтфише или в Спокане. Она тряхнула головой и уселась наслаждаться видом покрытых льдами Скалистых гор, величественные белые вершины которых пробивались сквозь облака. Ей не надоедало снова и снова видеть их, хотя в эту поездку облака казались слишком темными и тяжелыми.