– Ну, не знаю. – Он склонил голову набок и остановил на ней дерзкий, оценивающий взгляд, под которым она почувствовала себя непервосортной телкой, выставленной на аукцион. – У вас недурные русые волосы. Мне нравится, как вы их уложили.

– Я их не укладывала, – перебила Найна. – Они сами так легли.

На его губах мелькнула улыбка и тут же погасла.

– Мм. Висят прямо до плеч, а кончики загнулись кверху. Все равно недурно. А еще у вас неплохая кожа – сочетается с вашим оранжевым балахоном.

Она так и знала, что он непременно отыграется за ее шпильку насчет избитых приемов. Она изобразила холодную улыбку.

– Еще раз спасибо. Мне приятно, что вам нравится. Это я о блузе.

– Блуза не так чтобы понравилась, а вот ваше лицо – пожалуй… такой милый овал, с заостренным пупырышком внизу. Ваше лицо напоминает свежий лимон. И еще у вас интересные глаза. Что-то не разберу, карие они или зеленые?

– Кошачьи, – процедила Найна сквозь зубы.

Его губы дрогнули.

– Вы говорите о себе как о какой-то серости. Но вы не серая, мисс… Есть у вас имя?

– У людей чаще всего бывает имя, – ответила Найна.

– Совершенно верно. Мое имя Фэнтон Хардвик, для друзей просто Фэн. – Он протянул через стол руку. Крепкая, широкая, эта рука, наверное, успела послужить ему не только на заседаниях членов правления. Что, если он всего лишь выдавал себя за дельца? Найна неохотно подала ему свою руку, а он схватил ее и пожал так, что до самого плеча ударило током. Найна ахнула и отдернула руку, будто обожглась. Ее смутило явственное ощущение ожога, и она подумала: испытывает ли и он то же самое? Но если и так, то он не подал виду.

Найна спрятала руку под стол, и тут подошел официант, ловко балансировавший в тряском поезде подносом с салатами.

Когда официант ушел, Фэнтон Хардвик спросил:

– Ну, так как же?

Найна вздрогнула.

– Мое имя Найна Петрофф. – Тут нечего было скрывать.