– Откиньте сиденье и поспите, – предложил Кингсли, заметив ее состояние.

Мысль о том, чтобы спать в его присутствии, почему-то показалась Розали возмутительной.

Она заснет, и он сможет беззастенчиво наблюдать за ней?

– Все в порядке, – заверила она. – Если я сейчас посплю, потом не смогу заснуть ночью. А это не очень приятно.

– Правда? – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Вы страдаете бессонницей? Почему? С каких пор?

С тех пор, как рассталась с Майлзом, подумала Розали, но вслух произнесла:

– Последние годы. Вообще бессонница обычное явление.

– И первый признак стресса, – констатировал Уорд.

Розали застыла. Ей послышалось обвинение в его голосе.

– Я так не думаю. Мне нравится моя работа, – твердо заявила она, глядя прямо перед собой.

– Дело не в работе, – продолжил Кингсли. – Смысл жизни сосредоточен не только в ней.

– В моей жизни нет поводов для стресса, уверяю вас.

– Розали, в наше время многие испытывают стрессы. Как же вам удается сохранять баланс между работой и удовольствиями?

Вопрос прозвучал иронично и даже, может быть, несколько жестоко, учитывая, что ей пришлось сегодня пережить. Но Уорд не мог удержаться. Измученная, она казалась такой беззащитной. Ему хотелось узнать побольше об этой женщине, и сейчас был самый подходящий момент. Розали разбудила его любопытство, а ее полное равнодушие к нему только разжигало его интерес. Кингсли не мог поверить в то, что как мужчина он нисколько ее не привлекает. Это задевало его самолюбие.

– Это мое дело, разве нет? – последовал ледяной ответ.

Другого Кингсли и не ожидал.

– Конечно, простите, – с невинным видом произнес он. – Я разбередил рану.

Розали опешила.

– Вовсе нет, – отрезала она. – Какая чушь!

Темные брови поползли вверх. Выражение его лица говорило красноречивее самых язвительных слов. Розали разозлилась. С этим человеком просто невозможно разговаривать нормально.