Почему ему так нравится издеваться над ней?

Каждый их разговор превращался в словесную перепалку.

Дальше они ехали молча. Оказавшись в Кенсингтоне, Розали указала нужный дом. К входной двери вела лестница. Уорд скептически уставился на это архитектурное сооружение.

– Я знаю, лестница не самый лучший вариант в сложившихся обстоятельствах, – выдавила Розали. – Я завтра попрошу Дженни принести костыли, тогда я хоть как-то смогу передвигаться.

– Я так не думаю, – спокойно возразил Уорд, выходя из машины.

Когда он повернулся к ней спиной, Розали показала ему язык. Может, это и ребячество, но он сам довел ее.

Открыв дверцу с ее стороны, Кингсли с минуту разглядывал усталое лицо Розали.

– И часто вы ностальгируете по детским шалостям?

Розали хлопала глазами, не зная, что сказать.

– Вы это заслужили, – наконец выдавила она. – Я пытаюсь вести себя как можно деликатнее в столь неловкой ситуации, а вы только и делаете, что выводите меня.

– Вы правы. Я прошу прощения. – Слова прозвучали вполне искренне.

– Я принимаю ваши извинения, – сказала она, смутившись.

– Благодарю вас за то, что вы были столь великодушны и приняли мои извинения.

С этими словами Уорд поднял Розали на руки.

Внеся свою ношу в холл, он огляделся.

В доме было четыре этажа, на каждом располагалось по одной квартире. На первом этаже жила хозяйка, которая и сдавала помещения.

– Только не говорите, что вы живете на последнем этаже… – мрачно произнес Кингсли.

– Вообще-то именно там, – радостно подтвердила его догадку Розали.

– Очень умно.

Их глаза встретились, и на этот раз им никто не мешал. Очень медленно он склонил голову, Розали не пыталась отвернуться. Она не могла отвести взгляд, утопая в бездонной синеве его глаз. Его теплые губы коснулись ее губ в мимолетном поцелуе, который длился всего долю секунды.

– Пойдемте. У вас был тяжелый день, – хрипло произнес Уорд.