Она быстро пробежала глазами подписи под фотографиями. Свадьба представителей нью-йоркской элиты. Кингсли выступал в роли шафера у жениха, своего старого друга, а девушка являлась младшей сестрой друга и подружкой невесты. Слабым утешением послужило то, что ее платье канареечного цвета смотрелось довольно вульгарно. Да и кто будет обращать на это внимание, кроме Розали, – уж слишком хороша была брюнетка. Последний снимок привел Розали в ярость – «канарейка» почти прилипла к Уорду и счастливо улыбалась.

– Красивые фотографии. – Розали бросила журнал на заднее сиденье.

Майк бросил на нее серьезный взгляд.

– Говорят, этой девушке удастся окрутить закоренелого холостяка.

– Правда? Подружкам невесты всегда везет.

– Розали, – начал Майк, – я не хотел тебя расстроить…

– Не говори глупости. Я не думаю, что его свадьба помешает нашей работе. – Розали перевела разговор на служебные темы.

Она злилась на Майка, но это было все равно что винить гонца, принесшего плохую весть. И вообще, почему она так нервничает из-за какой-то жалкой статьи? Кингсли Уорд ничего для нее не значит. Ничего.

На работе все шло своим чередом, и скоро наступила пятница – день незавершенных дел, нарушенных обещаний и вынужденных задержек. Выходные Розали договорилась провести у своей тети, родной сестры матери. Она должна была заехать за племянницей в офис. Собранная с утра сумка лежала на кресле.

Розали заканчивала работу, когда в дверь постучали. Она отпустила секретаршу домой, поэтому откликнулась:

– Входи, Бет, мне осталось совсем чуть-чуть.

Тетю, всего на десять лет старше, Розали звала по имени. К тому же они были очень хорошими подругами.

– Меня называли по-всякому, но Бет – никогда, – раздался до боли знакомый мужской голос.

– Здравствуйте, Кингсли, – выдавила Розали.

От волнения во рту пересохло.

– Здравствуйте, Розали.

Кингсли стоял в дверях и улыбался. На нем были светлые брюки и синяя футболка, облегавшая рельефные мышцы. Боже, до чего он хорош!