Она склонилась над альбомом, пытаясь уловить незримую связь между человеком и животным, благодаря которой они казались единым целым.

Прошло несколько секунд, прежде чем молодая женщина осознала, что они снова движутся в ее сторону. По мере их приближения она улавливала все больше деталей: побрякивание упряжи, раздувающиеся ноздри лошадей, босые, красивой формы ступни всадника. Промокшие брюки облепили его мускулистые бедра; тонкая хлопчатобумажная рубашка, забрызганная водой, просвечивала там, где соприкасалась с его кожей. Под ней угадывались бугры мышц и плоский живот.

Розали перестала рисовать и подняла глаза.

Мужчина наблюдал за ней. Он щурился от солнца, но его взгляд был пронизывающим. Розали выпрямилась. Ее сердце колотилось так быстро, что ей казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Наверное, я просто слишком разволновалась из-за того, что снова могу работать…

Но, встретившись взглядом с всадником, Розали усомнилась, что ее возбуждение вызвано лишь творческим вдохновением. Нет никаких сомнений – его красота произвела бы впечатление на любую женщину. И на любого художника.

Тело мужчины казалось стройным и гибким, но от него исходила скрытая сила. Ему было лет тридцать. Легкий бриз ерошил его слегка волнистые волосы. У него было худое продолговатое лицо с высокими скулами. Орлиный нос говорил о властном характере, чувственные губы выдавали в нем страстного любовника.

Розали поспешно отвернулась и наклонилась, чтобы поднять упавший карандаш.

Возможно, он разозлился на меня за то, что я его рисовала…

Об этом она не подумала. Розали понятия не имела, как местные жители будут реагировать на ее работу.

Нужно ли по законам Куарума сначала спросить разрешения?

Шаря рукой по песку, Розали чувствовала на себе пристальный взгляд.