— Эта часть истории печальна, — вздохнула Лили. — Он умер. Он был англичанин и, когда Джуди познакомилась с ним, тоже, как и она, учился в Швейцарии. Но потом его призвали в британскую армию, и он погиб, сражаясь с коммунистами в Малайе. Он так никогда и не узнал, что она была беременна.

— И ты веришь этому? — Он сжал ее грудь.

Лили на минуту задумалась.

— Действительно, что-то странное было в том, как Джуди сообщила мне об этом. Мне даже показалось, что Пэйган Свонн хотела что-то добавить, но в последний момент передумала.

— У него остались еще какие-нибудь родственники?

— Понятия не имею. Я просто еще не успела спросить Джуди об этом. Ты знаешь, все это действительно весьма странная история. Оказывается, они вчетвером платили Анжелине за мое содержание. Джуди боялась признаться родителям, что у нее есть ребенок. Она собиралась вернуться за мной в Швейцарию, как только у нее появятся деньги, необходимые для моего воспитания. Но, когда я пропала, она была еще всего лишь двадцатидвухлетней секретаршей.

— Во всяком случае, я рад, что она не сделала аборта. — Он потерся щекой о грудь Лили.

— В Швейцарии в 1949 году это было бы просто немыслимо: противозаконно и очень опасно.

Симон пробежал пальцами, как по клавишам, по слегка выступающим позвонкам Лили.

— Ну вот. Теперь мы можем наконец создать собственную семью.

— Как, прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. — Он осторожно подтолкнул ее к кровати.

«С ним всегда так надежно», — думала Лили, когда Симон целовал ее. Она доверяла ему. Симон не завидовал ей, не спекулировал на их связи. Он и сам сделал прекрасную карьеру. Лили знала, что ее интересы действительно глубоко его задевают. Иначе зачем бы он стал так настаивать, чтобы она предприняла поиски матери?