В воцарившейся полной удивления тишине она продолжала:

— Хорошо бы мы стали несколько более интернациональными. Почему бы, например, не давать материалы о европейских звездах? Начав, конечно, со звезд экрана. , — Инстинкт подсказывает мне, что наших читательниц интересует прежде всего идентификация себя в жизни. А все эти заокеанские секс-звезды — не из мира тех, кто любит «Вэв!», — заметил Том Шварц, партнер Джуди по издательству.

Джуди хотела было резко возразить, но сдержалась. Всего лишь двадцать четыре часа назад она тоже была уверена, что Лили не более чем обаятельная, но совершенно неуместная на страницах «Вэв!», надоевшая уже штучка.

Кейт была недовольна демаршем Тома. Джуди просила ее предложить очерк о Лили, не раскрывая перед сотрудниками всех карт. Теперь же Кейт предстояло выступить на публике с мнением, отличным от того, которое только что высказал ее собственный муж. Не без некоторого внутреннего трепета она произнесла:

— Конечно, во всяком новом эксперименте есть доля риска. Но я решила, что в декабрьском номере мы поместим большое интервью с Лили.

Выпускающий редактор посмотрела на Кейт таким взглядом, будто только что вместо канапе с икрой она проглотила жабу, и отчеканила:

— Но уже поздно. Номер сверстан. Переделка может стоить нам целого состояния.

— Это будет кавер-стори

Сотрудники, безусловно ценившие в Кейт ее меткость суждений и профессионализм, были раздражены, но не удивлены. Ее предыдущая работа в различных газетах выработала тот стиль, который сослуживцы называли «задержите верстку, я хочу поменять полосу». Ей, кажется, доставляло особое удовольствие поломать в последнюю минуту редакционные планы ради какой-нибудь «свежинки».

— Мы изложили историю Лили с самого начала, — продолжала Кейт. — Она согласилась рассказать нам все о своей карьере, даже о том, как она тринадцатилетней девочкой попала в порно-кинематограф. Вещи, о которых она раньше никогда не рассказывала.