— И неудивительно, — тихо прошептал кто-то.

— А мы не сможем откопать какой-нибудь ее классический снимок для календаря? — спросил художественный редактор.

Джуди покачала головой.

— Никаких ранних снимков. Только портрет, сделанный специально для нас.

— А как насчет мужчин в жизни Лили? — бросил еще один пробный шар Том, для которого было неясно, что же, собственно, замышляет его жена. Сегодня утром за завтраком Кейт была необычно сдержанна и почти ничего не рассказывала о своей встрече с Лили. — Мы все знаем о ее связях, но о некоторых из них хотелось бы узнать больше. Например, о ее романе с греческим судовым магнатом Джо Старкосом, а после его смерти — с королем Абдуллой. И что у них происходит с Симоном Пуаном. Они собираются пожениться?

Кейт улыбнулась.

— Если собираются, то Лили обязательно сообщит нам об этом. Она обещала рассказать всю правду. Полагаю, вы найдете эту историю занимательной.

Когда все расходились, Кейт ощутила чью-то руку у себя на плече.

— Задержись на минутку, — попросила Джуди. — Я хотела бы поговорить с тобой.

Кейт опустилась на диван.

— Это бесполезно. Ты не сможешь меня остановить. Это ужасно, Джуди, но я чувствую себя совершенно подавленной всеми этими «программами равных возможностей» и проблемами контрацептивов. Я хочу вернуться к настоящим новостям.

— Кейт! Побойся бога! Этот журнал был твоей идеей.

— Ну назначь на мое место Пэт Роджерс. Она, кстати, давно нуждается в повышении. Я уезжаю в Читтагонг.

— Но Кейт! Кому нужна книга о войне в горах Читтагонга? Мы не сможем продать и двух тысяч экземпляров.

— Не в том дело. Я чувствую, что ситуация накаляется.

— А где хоть этот Читтагонг? — Эйфория Джуди начала потихоньку исчезать. Конечно, в течение года она сможет справиться с журналом и без Кейт. Но придется отложить новое издание.