— Сейчас я валю деревья, — сказал Раф, услышав ее голос. — Потом починю изгородь. А потом покажу тебе виноградник. Я буду невыносим. Со мной будет трудно разговаривать. Но ровно в четыре я жду тебя возле винодельни.

Последовала пауза. Затем Симона ответила:

— Я приду, — и повесила трубку.

* * *

Габриель едва не лопнула от смеха, когда подруга передала ей слово в слово разговор с Рафаэлем.

— Прекрати, — взмолилась Симона. — Разве я смеялась над тобой, когда ты просто с ума сходила, так как тебе не терпелось поскорее увидеть Люка? Нет. Я проявила сочувствие.

— Я тебе тоже сочувствую. — И Габриель, не удержавшись, снова захохотала. — Господи, ну какой же он все-таки болван! Ну а у тебя-то есть план?

— Я работаю над этим. — Симона откинулась на спинку кровати. — Похоже, Рафаэль может общаться со мной, только постоянно отпуская колкости. Я была очень терпелива с ним, Габи. Правда. Очень терпелива. Но надо же его как-то остановить.

— О да. — Габриель пыталась быть серьезной, но уже через секунду упала на кровать, давясь от смеха.

— Прекрати. — Симона пнула ее ногой. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Помоги составить план.

Габриель вытерла выступившие на глазах слезы и снова села.

— Ладно, — начала она. — Что там у тебя в разработке? Соблазнение? Обольщение? Приручение?

— Нет. Это он воспримет как угрозу. И начнет обороняться. А нам этого не надо.

— Да, этого нам не надо. — Габриель сосредоточенно барабанила пальцами по покрывалу. — А почему бы тебе, к примеру, не изобразить из себя страдалицу? Он сразу бросится на помощь.

— Не бросится, — отрезала Симона. — К тому же для того, чтобы получилось убедительно, нужно придумать причину страдания. И вообще, мне эта роль не нравится.

Габриель улыбнулась. Симона неодобрительно покосилась на нее: