Рафаэль вытер лицо полотенцем и посмотрел на Симону.

Она выглядела потрясенной. Растерянной. Почти убитой. Совсем не похожей на спокойную и собранную владелицу Империи шампанских вин Дювалье.

— Наверное, это была не слишком хорошая идея, — пробормотала она, запинаясь.

— Не слишком, — согласился он. — Черт возьми, Симона! — Голос его звучал хрипло и напряженно. — Что ты, в конце концов, хочешь от меня? Ты предлагала дружбу, соглашение или что-то там еще. Я сделал все возможное, но это… это не дружба! Это война!

Симона поняла, что у нее ничего не получилось, раньше, чем он. Лучше бы она не приходила сюда. Лучше бы она не целовала его.

— Ты сам хотел войны, солдат, — попыталась защититься она. — Я только подыграла тебе.

— Я не хотел войны. — В его голосе была боль. — Я хотел… другого. Бог знает чего, но чего-то такого, что устроило бы Габи и детей.

Симона ошеломленно посмотрела на него:

— Каких детей?

— Детей Габи.

— Она беременна?

— Нет.

Симона не была пьяна. Она не брала в рот ни капли. Но она никак не могла понять, о чем идет речь.

— Думаешь, настанет такой день, когда мы с тобой сможем нормально общаться?

— Работай над этим, принцесса.

— Тебе это тоже не помешало бы.

— Я стараюсь. Если и ты, со своей стороны, поспособствуешь, это очень даже поможет. Или ты хочешь, чтобы мы выглядели врагами на свадьбе?

— Нет. Но…

— Стоп! — Он поднял руку. — Я тоже не хочу. Поэтому мы попробуем начать заново. Здесь и сейчас. Скажи, ты все еще хочешь увидеть виноградник?