И вот теперь он был наконец с ней. Шеп заметил, что от Эмили словно исходит какое-то свечение, что-то неясное, смутное, связанное, как он предполагал, с ее беременностью. Раньше Шеп не обращал внимания на все сентиментальные разговоры о таких вещах, но сейчас он подумал, что это похоже на правду. Господи, ведь внутри Эмили жило теперь маленькое чудо, крошечный ребенок, которого они создали вдвоем: наполовину она, наполовину он. Невероятно!

Шеп был твердо намерен находиться рядом с Эмили, когда родится их ребенок. Но что потом? Он отогнал от себя тревожные мысли. Он должен мобилизовать все свое терпение, двигаться шаг за шагом, медленно и осторожно.

Шеп внес в дом чемоданы и закрыл ногой дверь.

– Комната для гостей – первая дверь справа от тебя по коридору.

Повернувшись, Шеп увидел, что Эмили сидит на высоком кресле перед чертежным столом, подложив под спину маленькую подушечку. Не глядя на него, она быстро водила карандашом по бумаге. В свете яркой лампы, освещавшей ее стол, черные кудри казались похожими на мерцающий шелк.

«Как она красива», – подумал Шеп. Он заставил себя отвести взгляд от сияющего облака ее волос и отправился искать комнату для гостей.

Ему очень понравилась довольно просторная комната, отделанная в тех же сочных тонах, которые он видел по всему дому. Широкая кровать занимала центральное место, вся мебель была сделана из темного дерева и выдержана в немного грубоватом деревенском стиле.

Шеп поставил чемодан на кровать и принялся распаковывать его. «Гость, – мрачно подумал он. – Итак, я гость в доме собственной жены».

Что ж, Шеп не мог не признаться себе, что был гостем все три года их брака с Эмили. Он приходил и уходил, не предупреждая заранее о своих планах, которые молниеносно менялись. И Эмили всегда встречала и провожала его. Он принимал все как должное, включая ее любовь, пользовался и злоупотреблял добротой, не давая себе труда остановиться и подумать, что же он делает.