Открыв шкаф, Шеп стал разбирать и укладывать туда свои вещи. Сколько раз Эмили просила его отказаться от некоторых поездок, выбрать только самые важные из них, пойти на компромисс.

Шеп внимательно слушал ее, но как только где-то на другом конце земли случалось что-то интересное, он забывал обо всем и срывался с места. И только в Патагаме, когда он проигрывал перед мысленным взором эти разговоры, Шеп понял наконец их смысл. Только тогда вспомнились ему слезы, застывшие в глазах Эмили, когда она просила его хоть как-то упорядочить их совместную жизнь. Он со стыдом вспоминал, сколько раз они строили планы на медовый месяц, которые он отменял в последнюю минуту, чтобы кинуться на поиски очередного материала для новой статьи. Медовый месяц просто откладывался – так он всегда говорил Эмили. И когда у нее лопнуло наконец терпение, Эмили аннулировала их брак.

Шеп покачал головой и поставил в гардероб пустой чемодан. Теперь ему все было ясно, собственные ошибки сверкали, словно дорожные знаки на магистрали. Но сможет ли он теперь убедить Эмили в том, что действительно изменился?

Шеп вернулся к гостиную, и сразу же догадался, что Эмили не намерена обращать внимание на его присутствие. Он взял из корзины и подложил в огонь еще одно полено. Потом он устроился поудобнее на софе, вытянув и скрестив длинные ноги. Бедро его заныло, напоминая о себе. Глядя на танцующее в камине пламя, Шеп потер рукой больное место.

Эмили исподтишка наблюдала за Шепом. Она решила, что ее бывший муж хорошо вписывается в окружающую обстановку. Этот дом, который так подходил ей, как выяснилось теперь, подходит также и Шепу, крупному, чувственному, мужественному мужчине.

В его массивном теле была заключена невероятная сила, и все же он был способен на такую нежность, когда держал ее в своих объятиях. Казалось, они интуитивно понимали, когда их страсть требует грубого, быстрого сближения, а когда их тела жаждали медленного, чувственного наслаждения.