Шеп присел перед камином, чтобы помешать кочергой дрова. Он был очень красивым мужчиной – пропорционально сложенная фигура наводила на мысль о статуе, изваянной рукой опытного мастера. Он был чудесным любовником, заставляя Эмили чувствовать себя самой желанной женщиной на свете.
Пульсирующий жар, зародившись в низу живота Эмили, вдруг охватил ее тело, вызвав румянец на щеках. Испытав уже забытое ощущение, она оторвала глаза от Шепа и посмотрела невидящим взглядом на лежащий перед ней чистый лист бумаги.
От неожиданного прилива желания у нее участился пульс и побежали мурашки по коже. А груди, полные и тяжелые из-за беременности, заныли от желания, словно бы просили, чтобы Шеп коснулся их губами. И вот она сидела тут, похожая на дирижабль, толстая и неуклюжая, и больше всего на свете ей хотелось заняться любовью с Шепом Темплтоном. Положив руку на живот, Эмили попыталась сосредоточиться на ребенке. Ради всего святого, она ведь на последних неделях беременности. Она не должна испытывать ничего похожего на это страстное, сжигающее ее изнутри желание. Так в чем же дело? Доктор сказал, что она сможет иметь сексуальные отношения с мужчиной только через шесть недель после родов, но Эмили пропустила его слова мимо ушей, потому что в ее жизни все равно не было мужчины. И вот теперь она старалась изо всех сил погасить в себе дикое желание, неожиданно вспыхнувшее в ней.
– Эмили?
– Что? – Она резко вскинула голову и встретилась глазами с Шепом. Он стоял перед огнем и казался на фоне мерцающих языков пламени еще более сильным и крупным.