Марина (видимо, опытный агент) увидит его скованные руки, с ходу оценит ситуацию и быстро обезоружит, а затем уничтожит изрядно ослабевшего капитана Корсакова. Всего неделю назад перенесшего клиническую смерть. Расчет оказался верен... Почти верен! Рудаков не учел только одного нюанса. А именно – наличия у меня второго пистолета.

Отпугнув злобную красотку пинком ноги в коленную чашечку, я выдернул из-за пояса запасной «ПСС» и дважды нажал спуск. Обе пули попали Марине в живот. Стройное тело сложилось пополам, повалилось на пол и стало судорожно извиваться, как полураздавленное пресмыкающееся. Ругательства сменились душераздирающими стонами.

– Тебе больно, ужасно больно, – ровным, завораживающим голосом произнес я. – Раны твои смертельны, но умирают от них не сразу. Тебе придется долго мучиться. Бедная девочка! Спасти тебя я не в состоянии. Зато могу подарить легкую смерть. В обмен на определенную информацию.

– Так говори же, говори!!! – корчась, прохрипела она. – О че-е-е-ерт!!! Нутро огнем го-о-орит-т-т!!!

– А ты не будешь обманывать?! – вдруг засомневался я. – Можно ли тебе верить?!

– Да-а-а!!! О, проклятие!!! Говори-и-и-и!!!

– Ну ладно, – с деланой неохотой согласился я. – Итак, где спрятаны психотропные препараты?!

– В спальне... Слева от двери... Тайник под ковром... Металлическая коробка... Код замка – шестьсот тринадцать, шестьдесят девять, шестьдесят два... Давай, мерзавец, не томи-и-и!!!

– Хорошо. – Поднявшись на ноги, я тщательно прицелился и выстрелил Марине в затылок. Тренированное тело, содрогнувшись, застыло. В холле установилась кладбищенская тишина. Лишь откуда-то из глубины квартиры доносилось тиканье стенных часов. Пахло кровью. Из размозженного черепа шатенки вытекали на линолеум мозги. Гадкое, доложу вам, зрелище! Нельзя сказать, чтобы я испытывал жалость к убитой ведьме, но настроение у меня было не из лучших. А если честно, просто отвратительное! Мне и раньше доводилось убивать женщин, допустим, ту же Анжелу-Эльвиру (см. повесть «Атака из Зазеркалья»). Но я еще ни разу не торговался с умирающей в муках девчонкой, причем столь цинично и безжалостно! Действительно, мер-за-вец!!!