Утром 31 декабря 2003 года, через два часа после доклада у полковника Рябова, меня арестовали представители той самой враждебной Структуры (см. повесть «Атака из Зазеркалья»), укололи пентоналом натрия, узнали о Компьютерщике, о дискете капитана Самохина, о причинах провала их плана «Дымовая завеса» и начали склонять к сотрудничеству. В первую очередь они жаждали захватить живьем Коновалова, но без моей активной помощи добраться до него никак не могли (причины см. там же). Для достижения означенной цели меня подвергли жесткой психофизической обработке. Однако за десять суток беспрестанных истязаний ни «спецы», ни психолог так и не сумели добиться желаемого результата. А во время последней «процедуры» я едва не умер от болевого шока. Кстати, ее финальная часть и пригрезилась мне в вышеописанном кошмаре. Правда, не до конца. На самом деле я вылетел тогда из собственного тела и... завис в воздухе. Между светящимся входом в какой-то тоннель под потолком и распростертой на пыточном столе земной оболочкой. Врач, помнится, констатировал остановку сердца, и «спецы» спешно вызвали в подвал реанимационную бригаду. Пару часов я с интересом наблюдал, как они стараются вернуть меня к жизни, а затем... провалился в темноту и очнулся опять в теле.
– Дальше ломать его бессмысленно, – с неохотой выплывая из забытья, услышал я голос старшего «спеца», майора Прохорова. – Скорее сдохнет, но не сдастся. Закоренелый фанатик! А организм уже на грани. Следующего сеанса он не переживет.