Он провел рукой по волосам, и синие глаза метнули молнию в возмутительницу спокойствия.

— Вы меня не побеспокоили, леди, а вывели из рабочего состояния!

Ага, значит, его проняло. Рассвирепел, как сумасшедший. И все из-за нее? Ну и пусть!

— Глубоко сожалею, — сказала она невозмутимым тоном.

— А теперь — вон из моего дома! — прошипел он и указал на дверь.

Непрошеная гостья посмотрела на него волчицей и не двинулась с места.

— Я не сделаю ни шага, пока не выскажусь!

Такая смелая! И такая дура. Перед ней стоял едва ли не великан, да к тому же разъяренный, а она еще и вздумала перечить ему. Одна бровь незнакомца изогнулась дугой, рот скривила усмешка, и скрестив на груди руки, он процедил:

— Даю две минуты.

Женщина протянула ему два листка с отпечатанным текстом и сказала равнодушным голосом:

— Я нашла их в кустах на пляже. Полагаю, они ваши.

Мужчина взял листки и пробежал по ним глазами.

— Да, мои, — ответил он. — И из-за такой ерунды вы явились сюда и оторвали меня от дела?! Из-за каких-то двух бумажек, которые я мог бы напечатать еще раз, если бы мне понадобилось? Ради Бога, мисс, неужели вы не можете заняться чем-то более интересным? М-да. Впрочем, вряд ли.

От последних слов, сказанных с откровенной иронией, гнев вспыхнул в ней с новой силой.

— А не лучше ли вам оглянуться на самого себя? — дерзко спросила Линда. — Неужели вы сами не можете заняться чем-то более интересным?

— И какое же занятие вы имеете в виду?

— Писать обо мне, черт возьми. — Ее голос негодующе зазвенел. — Да как вы осмелились на это?

Густые брови незнакомца слегка приподнялись, и он произнес:

— Писать о вас?

— Я, слава Богу, умею читать, а кроме того, распознать очевидное.

Он снова взглянул на листки.