— Вас никто не гонит, — сказал он. — Оставайтесь и выпейте кофе. Мое рабочее состояние, как видите, все равно полетело к чертям, а ведь мы как-никак соседи. Так почему бы нам не перекинуться дружеским словечком?

— У меня еще масса дел, — сказала Линда. Она солгала и была уверена, что Джеймс догадался об этом. Повернувшись к нему спиной, Линда покинула комнату.

Но странное дело, вечером, уже лежа в своей постели, она вновь услышала чувственную мелодию, различила в сумраке спальни блеск ослепительных синих глаз, припомнила волнующие слова: «Мои руки коснулись ее кожи — гладкой, как шелк». На секунду она представила, как к ней притрагиваются большие, загорелые руки Джеймса, и тотчас невидимая пружина толкнула женщину в спину: Линда уселась в кровати — сердце ее бешено колотилось. С ней явно творилось что-то очень неладное.

А может, наоборот? Может, именно эти ощущения ей и были необходимы?

На следующий день в полдень Линда спустилась на пляж. Она лежала на животе, погрузившись в чтение книги, как вдруг совсем рядом зашуршал песок. Прямо перед собой женщина увидела две большие ступни, чуть выше — две загорелые лодыжки, а еще выше мускулистые икры. Она резко вскинула голову — и встретилась с синими глазами Джеймса Феличчи. Он смотрел на Линду в упор, возвышаясь над ней как гора. Пульс ее бешено забился. Она села, уронив книгу на песок.

— Вам обязательно надо было вот так подкрадываться? У меня могло случиться что-нибудь с сердцем. Вы не подумали об этом?

— Нет. А у вас больное сердце?

— Нет.

— Рад слышать, — сказал он и плюхнулся на песок рядом с Линдой. На нем были шорты цвета хаки и белая спортивная рубашка. Судя по всему, он пришел на пляж не для того, чтобы купаться.

— Простите, что потревожил вас, но…

— Вы меня не потревожили, черт побери, а бесцеремонно вывели из рабочего состояния, — оборвала она его.