Мгновение помолчав, он произнес:

— Ну что ж, вы попали не в бровь, а в глаз. Полагаю, я должен извиниться перед вами.

— О, пожалуйста, не утруждайте себя! — Линда усмехнулась и наградила его ободряющей улыбкой. — Кстати, неужели вы не можете заняться чем-то более интересным, чем слоняться по берегу?

— Мне хотелось кое-что выяснить, — ответил он, пропустив ее колкость мимо ушей. — Почему вас так волнует, что я пишу о вас?

— Меня это не волнует. — Женщина холодно улыбнулась. — Я просто предупредила вас.

Линда схватила пляжное полотенце и натянула его себе на плечи — она всегда помнила о своих выпирающих костяшках. В синих глазах незваного собеседника, наблюдавшего за ее движениями, мелькнули смешливые искорки, и Линда тотчас с вызовом взглянула на него. Между тем ее мысли по-прежнему вертелись вокруг любовной сцены, описанной Джеймсом, вернее, ее начала и, к ужасу Линды, ей никак не удавалось от них избавиться. Сочинитель потер щеку и сказал:

— Судя по вашим угрозам, вы, возможно, личность известная. Но если вы богаты и знамениты, тогда почему не остановились в «Плэнтэйшн»?

Несомненно, он наблюдателен. Однако то, что незнакомый человек догадался о принадлежности Линды к сливкам общества, вовсе не льстило ее самолюбию. Да, когда-то она действительно входила в избранный круг, но теперь ее положение изменилось. К счастью, Линде всегда удавалось приспосабливаться к новым и порой весьма непростым условиям. По натуре она была гибкой, находчивой, расторопной. И очень, очень решительной. По крайней мере считала себя такой.

— Я лишилась состояния. Попросту вылетела в трубу.

Что еще легко сказано, усмехнулась про себя женщина.

— Эта история мне знакома, — сухо заметил Джеймс. — Может быть, я вас знаю?

Линда равнодушно пожала плечами.

— Одним моя фамилия известна, другим нет. Поскольку вы обо мне не слышали, это характеризует вас с положительной стороны.