А про себя подумала: ага, значит, он не читает бульварную прессу.

— Что вы имеете в виду? — Джеймс по-прежнему не сводил с нее синих глаз.

— Ничего. Это я просто так, — ответила она и махнула рукой куда-то в сторону.

Его взгляд скользнул по глади воды, и он спросил равнодушным тоном:

— И что же вы сотворили, чтобы вылететь в трубу? Проиграли свое имущество?

— Нет. — Филиппу удалось промотать все деньги без ее помощи, однако у Линды не возникло желания просвещать на этот счет Джеймса Феличчи.

— И что же вы теперь намерены делать? — В его голосе звучало прежнее равнодушие.

— Еще не знаю. — Ее пальцы рассеянно скользили по тисненым золотым буквам книжной обложки, где потерявшая сознание героиня покоилась на руках красавца-героя.

— Может быть, вам следует поискать работу, — посоветовал он на этот раз с сочувствием.

Его взгляд выразительно задержался на книге, лежавшей теперь у Линды на коленях, а затем устремился на расстеленное рядом полотенце, где стояла коробка печенья с начинкой из грецких орехов. Налицо все признаки ленивого, бесцельного существования, отметил про себя Джеймс.

— Великолепная идея! — согласилась Линда. — Я и сама обдумываю разные варианты. Вот, к примеру, требуется нейрохирург в клинику «Майо». А еще телевидение разыскивает претендентов на женскую роль в новом сериале. Однако меня больше привлекает стать адвокатом по бракоразводным делам — это всегда чуточку развлечение. Представьте себе, вам постоянно приходится копаться в личной жизни других людей — разве это не интересно?

Мужчина никак не прореагировал на ее монолог.

— Что вы изучали в университете? — спросил он.

— Развитие ребенка.

И зачем я говорю ему об этом?

— Вы собирались стать учительницей?

— Нет. — Линда сомкнула губы. Она никогда не помышляла о педагогической карьере. Ее самым заветным желанием было стать матерью.