Гримасничая перед зеркалом, Линда натянула на себя поношенные шорты и просторную тенниску. Ну, давай, поплачься, глумилась она над собой.

Только что это тебе даст? Ничегошеньки.

После неторопливого завтрака женщина провела час в саду, пропалывая и поливая молодые всходы пряных трав. Возможно, она поступала глупо, выращивая зелень на острове, но это никому не приносило вреда. Более того, занятие это, несомненно, успокаивало ее истерзанную душу, на сердце становилось легче и радостнее при виде тоненьких, хрупких стебельков, которые с таким упорством тянулись к солнцу. Совсем как я, подумала садовница и с усмешкой вскинула руки навстречу сияющему светилу.

Бабушка Линды когда-то жила в загородном коттедже на севере штата Нью-Йорк, у нее был большой сад, где нашлось место грядкам с разными пряными травами. Линда до сих пор помнила их чудесный запах, бабочек, порхавших над кудрявой зеленью, стол, уставленный великолепными блюдами, которые были причудливо украшены петрушкой, пастернаком, сельдереем и издавали необыкновенный аромат. Ее мама тоже выращивала разную зелень в саду, окружавшем их особняк. Однако это не вызывало восторга у садовников, в чьи обязанности не входили хлопоты с невзрачной «травой», в беспорядке заполнившей пространство вокруг да около тщательно ухоженных дорожек и цветочных клумб.

Задумавшись, Линда уставилась на крохотные листочки базилика, и вскоре ее глаза затуманило легкое зеленое марево.

— Ах, мамочка, — прошептала она. — Как бы мне хотелось, чтобы ты была сейчас рядом! Мне так одиноко. Что же мне делать?

Внезапно женщина выпрямилась и торопливо провела по глазам грязной ладонью; ее раздражало, что она позволила себе расслабиться. Жизненные невзгоды надо преодолевать со смехом, а не со слезами. Она убрала поливочный шланг и вернулась в дом.

Захватив книгу, холодный сок и остатки бельгийского шоколада, Линда спустилась на пляж и устроилась на полотенце.